Сто книг после детства, или о съезде учителей литературы

 Сто книг после детства, или о съезде учителей литературы

В конце прошлой недели в МГУ имени Ломоносова проходил Всероссийский съезд учителей русского языка и литературы. Собравшиеся там 827 делегатов из 72-х регионов страны (и из других государств) в течение трех дней обсуждали наболевшее: новый стандарт для старшей школы, в котором в один предмет объединили «русский» и «литературу», ЕГЭ, 100 книг от Президента (их должен прочитать каждый выпускник), и многое другое. Проект резолюции съезда поражает своей смелостью. Другой вопрос: прислушаются ли «наверху» к тому, о чем говорили учителя?

Школьники не читают даже книги, которые есть в программе

Новый министр образования и науки, Дмитрий Ливанов, пообещал отныне прислушиваться к мнению школьных словесников во всех важнейших начинаниях. Заметил, что не обойдется без учителей и формирование «cписка Путина» — перечня из 100 книг, которые отныне должен будет прочитать всякий школьник: «Все эти задачи мы можем решать только вместе. Считаем нашу совместную работу императивом», — сказал Ливанов. Как говорится, поживем – увидим.

Напомним, что такое «список Путина». Как известно, по последним данным международного исследования PISA, по качеству чтения и пониманию текста старшеклассники Россия среди 65 стран заняли 41-е место. Может поэтому, а, скорее всего, просто ради красивой фразы (с предложением о 100 книгах Президент впервые выступил в январе, в одной из своих предвыборных статей), Владимир Путин поручил до сентября этого года подготовить список из 100 книг, которые должен прочитать каждый выпускник школы. Это поручение записано в указе "Об обеспечении межнационального согласия". Отвечать за подготовку перечня предписано Правительству, а участвовать в его составлении - представителям Российской академии наук, общественных объединений и религиозных организаций. Согласно президентскому указу, в этот перечень должны быть включены в том числе книги по истории, литературе и культуре народов России. Эти книги должны сформировать российский «культурный канон».

В той январской статье Президент сказал, что эти книги «должен будет прочитать каждый выпускник российской школы. Не вызубрить в школе, а именно самостоятельно прочитать». Далее он призвал: «И давайте сделаем выпускным экзаменом сочинение на темы прочитанного. Или, по крайней мере, дадим молодым людям возможность проявить свои знания и свое мировоззрение на олимпиадах и конкурсах".

Идея 100 книг странная и мало осуществимая. Так, знаменитый учитель литературы Лев Айзерман, на вопрос «РЖ» о том, как он относится к такому «канону», ответил: «Основа – это программа. О каких 100 книгах можно говорить, когда школьники не читают даже те 20 книг, которые есть в программе!»

Однако оказывается, список книг уже подготовлен Центральным советом общественной организации «Всероссийское педагогическое собрание». На съезде прошел «круглый стол», который провела эта организация (ее возглавляет Валентина Иванова). Собравшиеся на нем учителя с изумлением узнали, что, оказывается, сразу же после исторического высказывания Президента, был объявлен конкурс на список из 100 книг. Выигравший его, получит 2 миллиона рублей! Можно предположить, что им может оказаться Всероссийское педсобрание. Их список книг (со 2-го по 11-й класс), можно найти на сайте этой общественной организации.

Просматривая его, поражаешься тому, что он, с одной стороны, дублирует школьную программу, а с другой носит совершенно произвольный характер. Ведь дети в 9-м классе и так проходят «Евгения Онегина» с «Героем нашего времени». К ним в списке почему-то добавлен единственный рассказ Чехова – «Медведь». Почему именно он – непонятно. Или: с третьего по пятый класс, каждый год, детям предлагают читать «Легенды и мифы Древней Греции». А вот уж совсем безграмотная нелепость: одиннадцатиклассникам в разделе «литература русского зарубежья» предлагают прочитать «авторскую песню». Среди ее «русскозарубежных» авторов – Высоцкий, Галич, Окуджава, Цой и Тальков.

Кто составлял список, по каким принципам – непонятно. К тому же, в нем начисто отсутствуют заявленная Президентом «литература народов России».

Противоречия есть и в том, как сформулирована сама идея необходимости такого списка. С одной стороны, Президент предлагал эти книги для дополнительного, то есть, необязательного чтения, но потом почему-то можно будет и на экзамене спросить об этих книжках.

В первоначальном проекте резолюции съезда было предложено признать преждевременной конкретную реализацию идеи 100 книг, потому что в предложенном Всероссийским педагогическим собранием варианте списка происходит механическое дублирование школьной программы по литературе. Но в опубликованном позже на сайте съезда варианте проекта резолюции, этот пункт пропущен вовсе. Ну, что же: людей можно понять.

Пусть скачивают

Но, помимо пресловутых 100 книг, на секциях съезда обсуждались очень важные вещи. Например, новые стандарты для старшей школы. И если новый министр образования Дмитрий Ливанов начал свою речь с того, что у нас приняты замечательные стандарты для старшей школы, и теперь надо готовить примерные программы, то ректор МГУ Виктор Садовничий, в своем большом докладе по-другому охарактеризовал стандарты. По его словам, особую озабоченность учителей «вызывает переход на новый федеральный государственный образовательный стандарт». Потому что он объединяет русский и литературу в единый предмет. Но как сдавать по нему ЕГЭ, если одна часть является обязательной (русский язык), а другая - нет (литература), никто не знает. А на секции, посвященной стандартам, учитель Лев Айзерман говорил о том, что о литературе в новом стандарте – лишь полторы страницы. В них говорится о том, что детям по литературе надо давать знания. «Но знание о «Евгении Онегине» можно получить на уроке литературы, в учебнике, в книжке, которая называется «Евгений Онегин» за 30 минут». В «литературе» же главным является то, что это произведение должно быть прочитано. А знание без прочтение – это «литература» без литературы. Так вот, в стандарте нет литературы. Это изничтожение литературы».

Изничтожением «литературы» является и ЕГЭ по этому предмету. Лев Айзерман рассказал «РЖ», что нашел в Интернете «Банк аргументов для ЕГЭ». Это цитаты на разные темы, которые предлагается использовать в качестве аргументов для егэшного эссе. Например, нужно привести аргумент про «совесть». Не проблема: дети говорят то, что от них хотят услышать. А учителя теперь стремятся к тому, чтобы дети выучили эту жвачку. «У меня был случай, когда пришла мать ученика и упрекнула меня: вот и надо было не учить их думать, а готовить к ЕГЭ». Лев Айзерман считает: «Страшная картина, когда в книжных магазинах – сплошные пособия по ЕГЭ. Или - книга со шпаргалками для 9-го класса – со всеми билетами и ответами. Нужно их только ножницами вырезать. Она вышла тиражом 150 тысяч экз. Серия называется «За 24 часа до экзамена». Такие есть по всем предметам». По мнению старейшего учителя литературы, завершившего в этом году свой 60-й учебный год, теперь знания по литературе можно получать, не читая ни одного произведения.

На съезде вообще много говорили о ЕГЭ. Так, Виктор Садовничий (именно благодаря усилиям возглавляемого им Союза ректоров России, альтернативой ЕГЭ стали олимпиады) сказал, что Единый экзамен не рассчитан на талантливых учеников. И что вообще над этой проблемой предстоит еще долго думать.

Однако, как только он закончил, к микрофону подскочил бывший министр образования, Андрей Фурсенко. Он сказал: мы неправильно понимаем ЕГЭ. Идея простая: на всем пространстве страны должен быть единообразный экзамен. А уж какой – над этим надо думать. Экс- министр предложил: «Я знаю, что многие ребята предпочитают не писать, а скачивать тексты из Интернета. Но давайте не будем применять к ним фискальный подход: вводить системы „Антиплагиат“ и т.д. Гораздо эффективнее, чтобы работу, пусть и списанную, человек достойно представил и защитил. Возможно, это и станет пробуждением интереса учащихся к гуманитарным наукам. А за ними — XXI век! И нам неизбежно придется искать новые подходы к обучению». Комментарии излишни.

Крутая резолюция

Съезд принял проект Резолюции, который можно считать вполне революционным. Решено:

Считать недопустимым слияние в стандарте самостоятельных школьных предметов «Русский язык» и «Литература». Обратиться к новому руководству Министерства образования с просьбой отменить (!) приказ «Об утверждении федерального государственного стандарта для старшей школы, принятый без необходимого утверждения. Вернуть самостоятельность учебным дисциплинам «Русский язык» и «Литература».

Разработать процедуру общественной экспертизы не только проектов Федеральных государственных образовательных стандартов, но и других масштабных образовательных проектов, и приказом министра закрепить ее обязательность.

Вернуть «Литературе» статус обязательного предмета, наравне с другими приоритетными дисциплинами. Потому что обязательное изучение русской литературы является стратегически важным, будучи одним из условий формирования общенациональной идеи и сохранения целостности государства.

Сделать экзамен по литературе обязательным.

Подчеркнуть, что идея ЕГЭ приводит к значительной степени формализации образования, к исключению ряда разделов школьной программы, не проверяющихся во время ЕГЭ, к отказу от сочинения как главной формы речевой деятельности, порождающей навыки речепорождения.

Увеличить часы на «литературу».

Это, конечно, не все идеи Резолюции, но самые главные.

На мой вопрос Льву Айзерману, что же все-таки является достижением съезда, он ответил: возможность открытого откровенного разговора о наболевших проблемах (если не считать первый, официальный день). Принятую съездом резолюцию пошлют Президенту. А в ней - Стандарт не принят, ЕГЭ не принят, и даже ста книг, кажется, не будет.

Наталья Иванова-Гладильщикова Источник: russ.ru

Популярное

Интересная информация

Статистика посещаемости

Опрос

Какой язык вам больше всего нравиться изучать?





Итоги
Вы здесь Новости образования Сто книг после детства, или о съезде учителей литературы